Картошка по-ленинградски

Что произошло на острове Измайлово – догадался каждый... Но никто не решался произнести этого вслух. От страшной мысли отмахивались, словно отгоняли осу в тихой надежде: не отправится ли она с миром по своим насекомьим делам, не вонзив ни в кого ядовитое жало?

Островитяне слыхали приглушенный хлопок и видели, как купол Транспортного центра окутали фиолетовые протуберанцы. Пугающе пустые ленты транспортеров – ни людей, ни грузов – какое-то время тянулись от Центра к терминалам, но вскоре дернулись и замерли, как вкопанные: так застывает субрака по мановению хозяйской руки с браслетом виртуального поводка.

Сомнений не оставалось: на острове вышел из строя центральный телепорт.

По всем медиаканалам с утра транслировался древний балет «Лебединое озеро», а это уже который век слывет дурным знаком. Вездесущие персональные камеры наблюдения за окрестностями обычно с успехом заменяли по части информации бабушек у подъезда, но в то утро от них было меньше толку, чем от досужих сплетниц. Место аварии оказалось заблокировано для видеонаблюдения, и дроны с камерами, приближаясь к запретной зоне, словно натыкались на невидимую стену.

Какое-то время маленькие глазастые вертолетики-шпионы беспомощно тыкались в нее циклопическими мордочками, а после разворачивались и уходили к набережным. Объективы выхватывали то пенные барашки на стальных волнах полноводного пролива Серебрянка, то макушки реликтовых елей Измайловского лесопарка, кишащего кибербелками. Временами в кадр попадали далекие, едва различимые в тумане огни мыса Лефортово, абрисы небоскребов Малого Перово и зелень других обитаемых и необитаемых островов Восточно-Московского архипелага.

Наконец, подчиняясь команде с центрального пульта, дроны прекратили выписывать коленца, выровнялись и, соблюдая геометрически точный порядок, потянулись к сердцу острова. Здесь, на утопающей в зелени лужайке, подставляла солнцу ржавые кирпичные бока древняя ротонда, увенчанная луковицей черного купола. Археологи утверждали, будто когда-то это была центральная маковка храма, который во время Второго Потопа глубоко ушел в землю и был занесен почти до верху песком и илом.

Возле ротонды стоял мэр острова, Макарий Тимурхан-Оглы 37.0.11, как всегда спокойный и исполненный достоинства. Тридцать-семь-ноль-одиннадцатый обвел взглядом сотни тысяч дронов, зависших перед ним аккуратными полукольцами, – словно заглянул в глаза множества зрителей, замерших в ожидании в невидимом исполинском амфитеатре. Убедившись, что сонмище камер готово транслировать его речь, мэр заговорил.

– Дорогие измайлиоты! Сегодня в 9:47 потерпел аварию Большой Измайловский телепорт. Это значит, что наш остров в данный момент изолирован от остального мира. Тысячи гостей острова не смогут его покинуть, а наши с вами сограждане, находящиеся по делам в разных точках Земного шара, лишены возможности вернуться домой. Многие из вас не попадут завтра на работу, больные – в клиники за пределами острова. Но самое главное – продукты и медикаменты не будут доставлены с фабрик и ферм.

Это беспрецедентный случай в послепотопной истории. О нашей беде уже знают. Жители соседних островов при помощи клубов исторической реконструкции пытаются построить паромы и дирижабли, какими пользовались наши предки в Эпоху движущегося транспорта. С той стороны залива будут доставлены грузы гуманитарной помощи. Инженеры подсчитали, что на починку Большого телепорта уйдет несколько недель. Наша с вами задача – продержаться до конца этого срока.

Долгие годы мы думали: зачем нужны склады, если любые товары прямо от производителя отправляются покупателю по нажатию нескольких клавиш домашнего телепорта, минуя то, что у древних называлось магазинами? Как бы выручили нас подобные магазины теперь... Мы уже сделали выводы из произошедшего. Когда ситуация наладится, островные службы займутся созданием несправедливо забытого движущегося транспорта для спасательных нужд и стратегического запаса продуктов для чрезвычайных ситуаций. У нас снова будут паровозы, пароходы, цеппелины и антигравитационные платформы.

Уверен: мы выдюжим, как перенесли все невзгоды наши предки. Они пережили тот страшный Второй Потоп. Половина Европы ушла под воду, территория древней Москвы раскололась на острова... А люди уцелели, сумели не одичать. Подняли из руин города, восстановили по крупицам и сохранили знания и культуру, сберегли традиции предков, совершили технический прорыв. Неужто мы, их потомки, слабее телом и духом?

Прошу вас, экономьте ту еду, которую успели заказать до поломки центрального телепорта. Делитесь с ближними, если они остались без еды. Поддержите туристов, что волею судеб оказались заперты на острове вместе с нами. Вместе мы все преодолеем!

К счастью, система местных линий телепортации оказалась неповреждена. Когда трансорт с гуманитарной помощью прибудет, мы разошлем пайки в каждый дом. Держитесь, островитяне!

 

Агриппина-Мэй дослушала речь мэра, выключила кухонный медиавизор и машинально погладила грузовую дверцу домашнего телепорта. Какое счастье, что у нее такие общительные дети! Старший сын, Кеша, готовился отпраздновать день своего рождения и позвал на праздник чуть ли не весь класс, поэтому Агриппина успела заказать целую корзину продуктов для праздничного обеда с утра, до аварии, едва проводила мужа на работу в Аддис-Абебу. Как-то он там, без них, проведет все эти томительные недели в Эфиопии? Наверное, будет ездить на обед к своим родителям в Ново-Новосибирск.

Конечно, теперь уже не до праздника, сказала она себе. Мэр сказал экономить – будем экономить, а там, глядишь, починят Большой телепорт – тогда и отпразднуем... Агриппе тут же стало стыдно за эту мысль. Как она посмотрит в глаза родителям конопатого Стасика, застенчивой Камиллы, бойкого и гораздого на проказы Джона-Мирослава, если их детки будут пухнуть с голоду, пока она кормит своих припрятанными разносолами? Нет, надо всех позвать и накормить. Ничего, как-нибудь да протянем...

В этот момент в прихожей тенькнул сигнал местного пассажирского телепорта, и в кухню вбежали её сын и дочка.

– Мамочка, мне страшно, – призналась младшая, Юдифь, и уткнулась носом в материнский передник. – Мы что теперь, все с голоду умрем? Или будем есть субрак и киберкотов?

– Ну что ты, Юшенька! – Агриппина погладила девчушку по голове. – Конечно, нет. Помните, мы с вами читали по истории, как еще до потопа была страшная война? Там люди оказались окружены врагом, как наш остров – водой, и многие из них спаслись.

– Я помню, – кивнул отличник Кеша. – Они жили в Блокадном-Ленинграде, это был город такой. И они ели картошку прямо целиком, не чистили. Чтобы ее было больше и всем хватило.

– Точно, – согласилась Агриппина-Мэй. – Давайте мы с вами поиграем. Как будто мы – в древнем Ленинграде. И тоже будем есть картошку целиком. Тогда всем хватит!

 

...Когда нарядные гости допели поздравительную песню, Агриппина торжественно внесла и поставила в центр стола огромное блюдо с ее фирменным угощением – жареной картошкой. По кругу аппетитно вились змейки тщательно прожаренных, хрустящих картофельных очисток в панировке. Агриппина всегда гордилась своим умением жарить очистки. Но на этот раз кое-что было не так, как обычно. В центре блюда дымилась отварная желтоватая мякоть картофеля, которую все приличные люди отправляют в мусорное ведро.

Детишки притихли и опасливо уставились на странное угощение. Агриппина-Мэй мысленно содрогнулась, но храбро улыбнулась и первой поддела ложкой несколько ломтей картофельной мякоти, прихватив и пару поджаристых очисток, чтобы не так противно было есть. На вкус картофельная мякоть оказалась непривычной, но не такой уж и гадкой, как она ожидала. Даже, скорее, приятной – рыхлой, рассыпчатой и чуть сладковатой.

– Ммм, вкуснятина! Налетай, а то не останется! – подбодрила она детей, и те шустро заработали ложками.

Молодцы они были, в этом самом Ленинграде, – подумала хозяюшка. – Хорошо придумали – картошку всю есть, ничего не выбрасывая; правильно говорят, что опыт предков бесценен. Этак мы, глядишь, и продержимся до починки Большого телепорта. Главное, чтобы его поскорее наладили. А иначе придется мясо и рыбу с костей не счищать.

© Катерина Малинина, 2018