Эпизод в лаборатории

Биг Явор вышел из биолаборатории, стоящей посреди дендрария, на ходу стягивая перчатки и подняв на лоб защитные очки. Он опустился на садовый диван у фонтана, устало потер глаза, и довольная улыбка мелькнула под пышными седыми усами. Эксперимент шел так, как надо. Плоды зрели, наливались соком, бока их под защитным стеклом, в котором создавался нужный микроклимат, румянели не по дням, а по часам...

Если и дальше все пойдет своим чередом, скоро эта планета превратится в цветущий сад. Её пустыни станут сплошным оазисом, а рощи, украшенные пятнышками кисловатых, мелких и уязвимых для каждой букашки фруктов, никуда не годящихся без постоянного тщательного ухода и подкормки, начнут приносить крупные, сочные, сладкие как мёд дары.

Если бы только существа, которые должны населить эту планету, были так разумны, как хотелось экспериментаторам! Задумка была прекрасна в теории, и Явор первым взялся воплощать эту столь же остроумную, сколь и фантастическую идею. Только представьте себе: взять местное существо, довольно высокоорганизованное, прекрасно адаптированное физически к условиям планеты и годное к выполнению необходимых процедур, и привить ему собственные гены, чтобы вывести расу разумных аборигенов!

Самому Бигу Явору и его команде приходилось здесь нелегко: сила тяжести, вдвое сильнее привычной, буквально пригибала к поверхности. Только на антигравитационных платформах и можно было вздохнуть свободно, но никакой энергии не хватит, чтобы постоянно их использовать, особенно при массовой колонизации такой симпатичной, зеленой, богатой ресурсами, но такой тяжелой планеты! Ради создания работников, способных освоить её, а в перспективе – и ради сохранения вида, оставалось одно: прибегнуть к генной инженерии и создать кроссгалактического мутанта.

И вот он, полюбуйтесь: Атата, во всей своей некогда косматой, а ныне лысеющей красе. Качается на ветке в Экспериментальном дендрарии, верещит в восторге от собственной молодости, ловкости и силы, дурачится и вовсе не похож на гордого носителя генов высшей цивилизации. Которая, между прочим, познала тайны гиперпространственных скачков и преодолела множество парсеков с целью колонизации пригодной для жизни упитанной планетки в соседней галактике.

 

– Профессор Биг, – оторвала Явора от размышлений Лиля, симпатичная рыжеволосая девушка-биолог, присматривавшая за подопытными существами. – А у нас прогресс. Вава разучила новые слова. Ну-ка, Вавочка, кто это?

– Это Биг! – молодая самка застенчиво спряталась за спину Лили и робко выглядывала из-под ее руки. – Биг хо-ро-ший. Биг доб-рый.

Профессор просиял:

– Ты моя умница. Ну иди, иди сюда, не бойся.

Вава враскачку подковыляла к Явору, вскочила к нему на колени, стащила с него защитные очки и попробовала водрузить себе на нос. Атата тем временем обходил кругом лабораторию, пытаясь заглянуть внутрь то через один, то через другой иллюминатор и корча от усердия смешные рожицы.

– А вот с дисциплиной у нас пока не очень, – вздохнула Лиля. – Хулиганят, не слушаются. Вчера стащили ключи от пищеблока, нашли тюбики с соусом и поливали друг друга – насилу отмыла. Хорошо еще, что на продуктовом складе замок с верификатором. А не то наши подопечные извели бы все, до чего смогли добраться. Не очень-то хочется оказаться на диете из местного кислющего дичка.

– Повнимательнее надо быть, – нахмурился Биг Явор. – Если шалопаи проберутся в лабораторию – я даже думать не хочу, что случится. Эй, Вава, Атата, слышали? Вот в эту комнату ходить нельзя. Нель-зя. И трогать там ничего нель-зя. Ни-ког-да. Запомнили?

Вава комично пожала плечиками, соскочила с колен Бига и перебралась на ручки к Лиле. Атата что-то проверещал и скрылся под сенью молодых эвкалиптов.

– Да, еще трудиться и трудиться, – покачал головой профессор. – Ген послушания у них слабоватенький. Когнитивные функции недостаточно развиты. И другие недоработки имеются. А Совет уже требует отчета об успешных результатах. Неужели не понимают, какая это емкая и многоплановая задача? Это все Шершнефер воду баламутит, интриган проклятый. Всех настраивает против меня, распространяет слухи, будто я зря перевожу казенные ресурсы на заведомо утопические идеи. Еще и приспешника своего подослал, этого Аспидова, от которого больше вреда в дендрарии, чем пользы. Только лоботрясничает и на меня доносы строчит, вот и вся его работа.

– Не обращайте внимания, профессор – у гениев всегда полно завистников. – Лиля опустилась на скамейку рядом с наставником и ободряюще улыбнулась. – Зато модифицированные персики уже почти дозрели. Вот-вот сможем снять и отослать вкусограмму плодов и убедить Совет в успехе наших экспериментов. А с подопытными я продолжу заниматься: скоро приступим к устному счету, продолжим развивать речь и мелкую моторику...

– Хорошо, Лилечка, спасибо, – устало кивнул Биг. – Я попрошу вас начать готовить все необходимые отчеты и пояснения ко вкусограмме нашего чудо-фрукта. Как урожай снимем, сразу же и отправим. А я подумаю над тем, как выгоднее представить Совету промежуточные результаты работы с нашими оболтусами.

Он нехотя поднялся с удобного садового дивана и по винтовой лестнице стал подниматься в кабинет над лабораторией.

 

Листая журнал наблюдений, Биг Явор заново переживал все этапы беспрецедентного эксперимента. Вспоминал, как с использованием собственной ДНК и генетического материала местной особи пытался вывести первых гомункулусов и наконец-то получил жизнеспособные эмбрионы... Как подсаживал эти эмбрионы самке и с замиранием сердца ждал, приживется ли из них хоть один... Как они с Лилей выхаживали единственного появившегося на свет малыша – Атата, которого самка отказалась выкармливать, почуяв в нем чужеродное начало...

Второй этап тоже дался непросто, но в итоге на основе ДНК Атата Биг все-таки смог создать самочку, которую назвали Вава.

Поначалу малыши были копиями своих предков-аборигенов, но по мере роста все больше напоминали Бига, да и по развитию намного опережали собратьев. Биг Явор представил, каких замечательных результатов можно добиться со временем, продолжая получать генномодифицированное потомство вкупе с грамотным воспитанием и обучением...

Звон разбитого стекла внизу заставил профессора вздрогнуть от неожиданности. Биг выскочил из кабинета, сбежал по ступеням, и взору его предстала ужасающая картина. Дверь в лабораторию была распахнута, а стекло, защищавшее бесценные селекционные персики – разбито вдребезги. Деревце лежало поверженным, беспомощно выпростав корни, облепленные землей.

Биг с трудом сдержал подступившую к горлу тошноту. "Может быть, не все еще потеряно, – утешал он себя. – Если плоды помяты или даже раздавлены, мы все еще можем снять с них вкусограмму". Затаив дыхание, он подошел к месту крушения своих надежд – лишь затем, чтобы убедиться: ни одного персика нет ни на дереве, ни под деревом. Не осталось даже лужицы ароматного сока.

Лиля, бессильно выронив планшет с ненужным теперь отчетом, присела на корточки рядом с пострадавшим деревцем и растерянно попыталась собрать осколки стекла. Вава и Атата испуганно жались к стволу растущей неподалеку смоковницы и лихорадочно утирали перепачканные мордочки.

– Кто? – с трудом выдавил из себя Биг. – Кто посмел?

– Это Аспидов дверь в лабораторию не закрыл, – убитым голосом шепнула Лиля. – Вот Вава с Ататой сюда и пробрались. Слопали все персики, даже косточки дочиста обсосали. Вкусограммы не получится. Это он нарочно, я уверена. Перед Шершнефером выслужиться хочет.

– Вот змей! Это же за гранью добра и зла! – лицо Бига пошло пятнами; казалось, он не может решить: четвертовать виновника на месте или самому рухнуть без чувств. – Аспидов! Немедленно ко мне!

Саботажник, пряча руки в карманы лабораторного халата, бочком выдвинулся из-за куста. Глаза его бегали, а на губах блуждала ехидная ухмылка.

– Профессор Биг, Вас вызывают на связь из Совета, – сообщил он.

– Вызывают? – Биг едва не задохнулся от возмущения. – Готов держать пари, ты сам побежал им докладывать.

– Что вы-с, как можно-с, – Аспидов округлил глаза в деланном возмущении. – Простое совпаденьице.

– Совпаденьице. Кокос потяжелее тебе на голову ненароком упадет – вот это будет совпаденьице! – рявкнул Явор, поднялся к себе в кабинет и включил пульт связи. Что теперь предъявить Совету, он решительным образом не представлял.

 

"Что мы наделали? Биг разозлился. Сильно разозлился. Не надо было эти вкусные штуки ам-ам, – Атата закрыл рукой лицо и несмело выглядывал меж слегка разведенных пальцев. – Он говорил: нельзя. Не ходи туда. А мы пошли. Это все Вава, она первая пошла. Я за ней. Теперь Лиля будет злиться на меня. Лилю нельзя обижать, я люблю Лилю. Она меня кормит, она со мной играет. Лиля хорошая. Если Лиля обидится, будет плохо". Атата вздохнул и, чтобы отвлечься от тягостных дум, принялся меланхолично обрывать фиговые листья.

 

– Ну что? Что они сказали? – бросилась Лиля к Бигу, как только тот вышел из кабинета.

– Ничего хорошего. Прекращают снабжение и велят сворачивать все программы. Высаживаем в грунт планеты все, что успели селекционировать, и улетаем. – Биг выглядел так, словно разговор с Советом выжал из него все соки, как это сделали с долгожданным урожаем губы юных вандалов. – Говорят, мы достаточно поработали и большего ждать нельзя. А единственное доказательство того, что результаты могут быть воистину восхитительны, исчезло в утробах наших прожорливых друзей.

Немного помолчав, он добавил:

– Вот только Шершнефер напрасно радуется. Никогда ему меня не победить. А этот Аспидов и вовсе будет на брюхе ползать и пыль жрать.

– А как же Вава и Атата? Что будет с ними? – побелев, спросила Лиля.

– Придется выпускать, – тяжело вздохнул Биг Явор и подошел к выходу – стеклянной двери, украшенной снаружи надписью "ЭДЕМ – Экспериментальный Дендрарий Естественнонаучного Модуля".

Лиля, чуть не плача, последовала за ним. Вава и Атата кинулись к ней, прижались, обхватив за ноги и ища защиты.

– Эх вы, – укоризненно вздохнул Биг и посмотрел на провинившихся. – Говорил же: не ходите в лабораторию, ничего не трогайте. А тем более – этих плодов. Что будет с вами теперь? Придется вас досрочно выпускать из ЭДЕМа на Землю. А ведь вас многому еще нужно было научить, столько в вас усовершенствовать. Вы еще не умеете добывать себе пищу, и земля вашей планеты поросла колючками и сорняками. Я хотел превратить ее всю в волшебный оазис, но не успел... И теперь вам надо тяжко трудиться, чтобы себя прокормить. И мы еще не решили некоторые проблемы репродукции. В муках будете рожать детей своих...

– Профессор Биг, можно мы им хотя бы одежду дадим, – взмолилась Лиля. – Это раньше их тело было покрыто шерстью, но с каждым днем они все больше становятся похожи на нас, теряют шерсть и уже практически наги. На Земле не так тепло, как в ЭДЕМе, там ведь и зимы бывают...

– Одежду дадим, – кивнул Биг. – Но сошьем ее из шкур местных животных, чтобы они смогли ее при необходимости воссоздать по образцу.

 

Лиля утирала слезы, наблюдая, как две одинокие растерянные фигурки в звериных шкурах – уже не обезьянки, но еще не полноценное подобие Бига – покидают ЭДЕМ и бредут к ближайшим скалам в поисках ночлега.

– Лиля, – шептал на ходу Атата. – Как я буду без Лили?

– Забудь про Лилю, – неожиданно сухо отрезала Вава. – Теперь ты – мой.

Путь домой казался невыносимо долгим. Неудивительно: на Землю Явор летел, будучи полон надежд и планов, а что теперь? Разочарование, неоконченная миссия. Вместо исследований и открытий – подковерные интриги, борьба с коварным недругом и его подпевалами. Но ничего, они еще поплачут, а он вернется и завершит начатое... Или хотя бы придумает, как помочь своим созданиям. Например, пошлет стажеров, чтобы те обучили новых обитателей планеты ремеслам и письму, дали им какую-никакую идеологию и мораль. Да и от Совета их, возможно, еще придется защищать: не ровен час, придумают устроить какой-нибудь катаклизм, чтобы свести его творения с лица Земли...

Оставаясь один в своей каюте, Биг прижимался лбом к холодному стеклу иллюминатора и пытался разглядеть микроскопическую голубую точку, оставшуюся далеко позади.

Твои детища – почти как дети. В них остается твоя частичка. И теперь это не было иносказанием. Его ДНК, его плоть от плоти и кровь от крови, оказалась затеряна где-то среди холодных пещер планеты, так и не ставшей цветущим раем.

Где-то вы сейчас, Атата и Вава... Верьте: Биг любит вас.

© Катерина Малинина, 2018

Другие рассказы >>

NikaNavaja.ru - одежда как повод для разговора