Статьи

Два гениальных приквела к «ГАМЛЕТУ»: Часть II.

Джон АПДАЙК. «Гертруда и Клавдий»


Читателю Апдайка дарована возможность сперва с упоением погрузиться в мир «догамлетовской» поры, где юная Гертруда только-только принимает сватовство отважного юта, который молод, полон сил и ещё совсем не похож на тень, Полоний – отец двух малышей, а «беспутный и, возможно, помешанный» шут Йорик отчебучивает свои номера, которые вскоре будут так веселить пока еще не рожденного младенца Гамлета. А затем вместе с героями пройти весь их путь до описанных Шекспиром событий.

Джон Апдайк прославился, в частности, написанной в молодые годы трилогией о Кролике (за которую получил две Пулицеровские премии) и романом «Кентавр» – все эти книги о людях, полных внутреннего протеста, которым с таким трудом дается протест внешний, так близки духу юного Гамлета. Но в возрасте под 70 один из прекраснейших американских авторов решил защитить старшее поколение действующих лиц шекспировской трагедии и с присущей ему гениальной способностью вдыхать жизнь в персонажей практически до степени осязаемости взялся реабилитировать преступную королевскую чету.

Оживленные его усилиями, они вызывают сочувствие: не может не возникнуть эмпатия, когда ты ведаешь обо всех страхах, тревогах и обидах героев, знаешь, какие запахи они ощущают, какие сны видят, как зябнут в Эльсиноре с обледенелой соломой на полу и подставляют щеки солнечным зайчикам, проникнувшим в окно, подмечаешь вслед за автором все их прожилки и ужимки, а главное – понимаешь не только оттенки их чувств, но и мотивы поступков.

Два гениальных приквела к «ГАМЛЕТУ»: Часть I.

После того, как Уильям Шекспир умертвил центральных персонажей трагедии, создание сиквела (т.е.  продолжения) стало нелегкой задачей.

Зато для предыстории было оставлено достаточно простора в фантазии пытливого зрителя. Пьеса в несокращенном виде без того могла идти более 4 часов, и уделить достаточно внимания подробному освещению квенты* каждого из героев у Шекспира не было ни возможности, ни, вероятнее всего, желания – перед ним просто не стояло такой задачи. Он намекнул достаточно для понимания происходящего, остальное – каждый волен додумать сам.

И если из-под пера любителя в таких случаях выходит фанфик, то по-настоящему талантливый писатель, вдохновленный классиком, способен породить историю, которая заживет собственной жизнью.

_____

* Квента (сленг ролевиков, от слова quenta – «история» на искусственном эльфийском яз. квенья, разработанном Дж. Р. Р. Толкином) – предыстория, биография персонажа, раскрывающая его подноготную, объясняющая возникновение тех или иных его качеств, дающая ключ к пониманию мотивации его поступков.
 

Том СТОППАРД. «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»

  

Чудо-Юдо: Ты, ты и ты, приходите завтра на рассвете,
я вас есть буду. Вопросы есть?

Заяц: Есть. Можно не приходить?

Чудо-Юдо: Можно. Так… Заяц? Вычеркиваю.

(из анекдота)
 

Эти двое из ларца у Шекспира подчеркнуто обезличены. Король их даже путает. Лишь однажды в отношении Розенкранца проскальзывает определение «gentle» (изначально – «благородный», от слова «gen» – род, во времена Шекспира все чаще использовалось как «нежный, милый, кроткий»): «Thanks, Rosencrantz and gentle Guildenstern» (Спасибо, Розенкранц и милый Гильденстерн), – промахивается Клавдий. «Thanks, Guildenstern and gentle Rosencrantz» (Спасибо, Гильденстерн и милый Розенкранц), – поправляет его королева.

Исследователи считают, что таким образом Шекспир хотел сказать: в Бразилии много всяких Педро, а при Европейских дворах – подобных Гильденкранцев.

Так бы парочку и воспринимали, как кэрролловских Твидл-дама и Твидл-ди или гоголевских Бобчинского и Добчинского, если бы за них не вступился Том Стоппард.